— Это пятиконечная рамка, они ведь бывают раз-
ные — четырехугольные, пятнугольные и много-
угольные, — ответил я.

— А кто такой на портрете? — спросил он, ду-
мая, очевидно, что и на этот раз я попытаюсь уйти
от прямого ответа.

— Это фотография Карла Маркса, — спокойно
ответил я.

— Это ваш бог, — с ненавистью сказал Петрин и
начал грубо выражаться, пытаясь всячески меня ос-
корбить.

Я молчал.

А Петрин нарочно повторял свои грубости.

Как я ни старался сдержать себя, учитывая где
нахожусь, все же не смог одолеть своего желания
отпарировать хаму. И я столь же грубо ответил ему
и в довершение еще послал ко всем чертям...

Петрин как ужаленный вскочил со стула. Его
большие стеклянно-неподвижные глаза налились
кровью, как у разъяренного хищного зверя, и он
быстро нажал кнопку на столе. В кабинет вбежали
двое молодых мужчин и сразу навалились на меня
с кулаками. После краткой, но довольно чувстви-
тельной обработки меня отвели в камеру.

НОЧНОЙ ДОПРОС

Прошла целая неделя моего одиночного пребыва-
ния в камере № 1. Каждый день слышно было, как
по коридору водили людей на допросы из других
камер. Аресты еще продолжались.

Однажды ночью, когда я уже спал на полу, на-

39