крывшись своим зимним пальто, меня Неожидан
разбудили и вывели из камеры. но

Хотя я только что крепко спал, мысль о ночно,
допросе меня сразу взбудоражила. Ведь НОЧЬЮ
когда весь город’ погружался в сон, хозяева ох.
ранки чувствовали себя еще свободней и часто при.
меняли пытки.

Из коридора по узкой каменной лестнице меня
повели на нижний этаж, потом по каким-то темным
коридорам в конец другого помещения и снова по
лестнице на другой этаж. Пока меня водили по этим
лабиринтам дома охранки, в котором находился
также военный суд, я успел внутренне подготовиться
к самому худшему.

Меня ввели в просторную ярко освещенную гос-
тиную, обставленную мебелью из красного дерева.
Пол был устлан большим ковром, на стенах также
были ковры и картины. Все здесь напоминало жи-
лое помещение.

Посреди комнаты за изящным резным столиком
в верхней рубашке с расстегнутым воротом сидел
худощавый мужчина с продолговатым бледным ли-
цом, ястребиным носом и коротко остриженными
рыжеватыми усиками.

Это был старший следователь охранки Краузе:

Нарочито улыбаясь, он встматривался в меня
слегка прищуренными зелеными глазами и очень
вежливо предложил мне сесть напротив, в мягкое
Е, обитое темным плюшем.
сом, Как бы и тихим, вкрадчивым голо-
проходившем в сек ‚ начал расспрашивать меня о
ром, как ему Вен общественном суде, на кото
обвинителем. Краузе об НН р Ым

ресовался тем,
40