ще

В первую очередь надо было разоблачить фаль-
шивку охранки насчет «тайного революционного
трибунала». Для этого надо было, чтобы какое-то
авторитетное лицо выступило на суде экспертом и
разъяснило, что такое общественный суд, хотя и
сами буржуазные судьи не могли не знать этого.

На встрече с представителем партийного руковод-
ства я рассказал о состоянии нашего дела, о преда-
тельстве; посоветовался, кому бы предложить вы-
ступить экспертом или защитником на суде. Он
интересовался, опасен ли еще для подпольной орга-
низации предатель и не требуется ли предпринять
соответствующие меры против него. Спрашивал
также о моих шансах на суде, где я фигурировал
в качестве главного обвиняемого и, если угрожает
каторга, не следует ли ставить вопрос перед руко-
водством о выезде из Латвии.

Лично еще незнакомый со всей механикой «неза-
висимого» буржуазного суда, я считал, что меня не
могут осудить лишь за организацию общественного
суда. Я высказался также, что было бы неправильно
самому уехать и уклониться от суда, в то время как
остальные товарищи, обвиняемые по этому делу,
остаются в тюрьме.

Относительно защитника он советовал мне обра-
титься к присяжному поверенному Бушевицу, кото-
рый был также членом центрального комитета со-
циал-демократической партин.

*

Мне было известно об особой позиции Бушевица
в социал-демократической партии по вопросу раз-
вития экономических связей между Латвией и
СССР. Им недавно также была опубликована

57