= ]
выдумала эту версию, но меня очень удивляет, что
именно вы верите такой грубой провокации.

Усмешка исчезла с его лица, — он молчал.

Я также пояснил, что у меня уже есть договорен-
ность со своим защитником, имеется защитник и у
одной группы обвиняемых. Желательно, чтобы дру-
гую группу защищал он и заодно разъяснил бы на
суде, что такое общественный суд.

Бушевиц ответил не сразу. Несколько минут он
сидел глубоко задумавшись, подперев голову ру-
ками. А думать ему было о чем. Ведь на этом поли-
тическом процессе он должен будет участвовать не
только как обычный защитник, но и как член цент-
рального комитета социал-демократической партии,
мнение которого отнюдь не всегда совпадает с мне-
нием других членов этого комитета.

К чести Бушевица, он этого не побоялся.

Подняв голову, он спокойно сказал:

— Да, я беру на себя защиту этой группы.

Я подал ему копию обвинительного акта и спро-
сил о сумме гонорара за его труд.

— Если я берусь защищать этих рабочих, то
делаю это не ради денег, — решительно ответил он.

— Я передам об этом товарищам в тюрьму, —
сказал я, и мы распрощались.

Бушевиц был одним из немногих бывших социал-
демократических руководителей, принятых в 1940 го-
лу в ряды коммунистической партии, а в феврале
1941 года он был избран членом Верховного Суда
Латвийской ССР.

*

17 января 1929 года начался процесс девятна-
ДЦцати обвиняемых по делу русской культурно-про-
светительной секции при Центральном бюро риж-

59
инь