в тюрьме, и получали с воли информацию о важней-
ших внутренних и международных событиях.

Так шла жизнь в одиночных и общих камерах
Центральной тюрьмы. Последние странички тол-
стой личной тетради, прошпурованной и опеча-
танной сургучом, были превращены мною в та-
бель-календари. С чувством облегчения я всегда
перечеркивал в них уже прошедшие дни, недели,
месяцы и, как мы говорили тогда, «ломал» отбывае-
мый срок. |

В ЛЕТНИЙ ДЕНЬ

«Отверстие в стене здания для воз- |
духа и света», — так кратко и точно разъяс- |
няется в толковом словаре слово «окно». Но это |
важное назначение окна особенно остро ощущал |
каждый политический заключенный в одиночной |
камере Центральной тюрьмы. |

Свет, пробивавшийся через небольшое окошко у
самого потолка, как будто оживлял серые стены
полутемной камеры.

Днем через распахнутое окно врывался вольный |
свежий ветер. Сильными животворными струями
разрезал он душный и спертый тюремный воздух,
которым день и ночь годами дышали люди, часто
заболевавшие здесь чахоткой.

Но здесь окна являлись не только отверстиями
для воздуха и света. Они соединяли заключенных
революционеров с внешним миром. И свободную
мысль не в силах были сковать даже толстые не-
проницаемые стены тесной одиночки.

Через окно в камеру долетали голоса внешней
жизни, со всеми ее контрастами и противоречиями.

69