утром Первого мая, как только раздалась ко-

нда К подъему, сразу ожили глухие стены нашего
х. пуса. Снизу, сверху и с боков, от одной камеры
кор той передавался громкий стук по всем внут-
к нним стенам. Троекратными ударами кулаков мы

поздравляли друг друга с наступившим днем меж-
дународнои пролетарской солидарности. Это дела-
лось с молниеносной быстротой, одновременно на
всех трех этажах.

Едва дежурный надзиратель успел сообразить,
что происходит, как шум уже смолк. Корпус огла-
сился обычным стуком деревянных колодок. Под-
нятые как всегда рано утром, заключенные
ходили туда и обратно в своих тесных одиночных
камерах.

Утренняя поверка прошла, как и в любой другой
день. Затем началась раздача хлеба. Надзиратель
подходил к каждой камере, открывал небольшое
окошечко в двери, и коридорный из уголовных про-
совывал через него ломоть полусырого хлеба и пол-
литра темной бурды, называвшейся кофе. За
дверьми в этот день стоял и старший надзиратель

корпуса. Он тут же отмечал в своем блокноте фами-
лию каждого, кто не брал хлеба и кофе. Окошечки
в дверях быстро захлопывались одно за другим — в
этот день все политзаключенные отказывались при-
нимать тюремную пищу.

— Опять сговорились, — сердито буркнул стар-
ший надзиратель, нервно водя карандашом по стра-
ничке блокнота.

Весь день в корпусе было совсем тихо. Мы не вы-
ходили также на прогулку, не брали обеда и ужина.
В тишине все явственнее слышиы были шаги дежур-
6 — 3501 81