выл шпик. На его вопрос, в какую квартиру я
дил, ответил, что еще нигде не был, но по аль 20
объявлениям ищу себе квартиру для обмена (Мм
Шпик забрал паспорт и повел меня в охранк\ |
меня сразу обыскали ни, хотя ничего не аш ам
гнали в пустую камеру; допросили только Назар
Каждый день с самого утра до позднего вече ра.
рая
ждал, что вот откроется дверь и Меня опять позов
на допрос или объявят об освобождении. Ведь ет
обыске у меня ничего не нашли, так что не было м
какого конкретного материала для обвинения, с
В эти медленно тянувшиеся дни в охранке я не ра;
думал о том, с каким трудом мы только еще начали
налаживать работу районной партийной организа.
ции, о многом и многом еще не сделанном, о товари-
щах — самоотверженных подпольщиках. И ятут же
решил, что если на сей раз выиду на волю, то не-
пременно устроюсь так, чтобы охранка уже не могла
легко арестовать меня.

Так в напряженных думах о воле и возможном
новом заключении я проводил в камере одни сутки
за другими.

На исходе второй недели после ареста, поздно ве:
чером, когда я уже улегся на узкой деревянной ска:
мье, в коридоре послышались чьи-то шаги. Я насто-
рожился, поднялся и с тревогой вслушивался, как
открывается дверь камеры.

— Собирай вещи, домой! — заспанным голосом
буркнул дежурный по арестному помещению и 60°
тался ждать у открытой двери.

Получив свои документы, пальто и карманные
часы, я вскоре спустился вниз по широкой гранитио"
лестнице и вышел из большого дома охранк" ы

| улипу Стрелниеку.
136