$

По правой стороне улочки за низкой ЖИВОЙ ИЗГО.
родью видны были проходившие вблизи Железно.
дорожные пути.

Конвой подходил к Центральной тюрьме. Уже
ощущалось тяжелое дыхание се темно-серых Кор-
пусов. Вышедший из сторожевой будки часовой ЩИ-
роко раскрыл ворота во двор тюрьмы.

В этот момент со стороны железнодорожного по-
лотна послышались необычно длинные свистки |
протяжные гудки. И нам казалось, что это рабочие.
железнодорожники по-своему приветствовали нас
у самого порога тюрьмы.

Уже совсем близко видны были маленькие решет-
чатые квадраты окон одиночных камер второго и
четвертого корпусов и большой первый корпус.

— Вот они, наши «рабочие университеты» в бур-
жуазной Латвии, — шутливо сказал мне Шалм,
шедший рядом.

Идя по тюремному двору, я думал о необыкно-
венно быстро промчавшихся пятнадцати месяцах на
воле и о начавшихся снова долгих годах заклю-
чения.

СНОВА В ТЮРЬМЕ

В тюрьме нас поместили в подвальную, так назы-
ваемую «разбивочную» камеру. Отсюда новых за-
ключенных по средам и субботам распределяли
в разные корпуса и камеры.

Здесь совсем ясно стало то, о чем раньше только
догадывались. На самых видных местах каменной
стены и на старом деревянном столе большими бук-
вами были выскоблены два слова: «Залюм — преда-
тель!» Это предупреждали товарищей те политиче-
210

|