ини" ь

А через месяц, сразу после фашистского перево-

рота, этот провокатор уже публично выступал «от

имени рабочих» с благодарственными речами в

адрес главаря переворота Ульманиса...
#

По сравнению с прежними годами, условия за-
ключения для политических еще более ухудшились.
Не было больше в тюрьме отдельных камер для по-
литических. Их, как правило, теперь помещали вме-
сте с уголовными. Так что чувствовал я себя до-
вольно необычно в камере рецидивистов.

Здесь было самое «дно» буржуазного общества,
с присущими ему нравами и обычаями. Эти люди
с отвращением относились к труду. Все их повсе-
дневные разговоры ограничивались узким кругом
привычных им интересов. Они рассказывали о вся-
ких воровских похождениях на воле, о своих много-

численных подругах, о свидетелях, которыми надея-
лись запутать следствие, и о дорогих, но выгодных
адвокатах, имевших тесную связь с судьями.

Играть в азартные игры в тюрьме строго запре-
щалось. При частых и неожиданных обысках в ка-
мерах рецидивистов особенно разыскивались иг-
ральные карты. И почти никогда надзиратели не
находили их. Но весь день здесь резались в «два-
дцать одно»...

Были тут и дельцы, ловко пользовавшиеся спро-
сом на карты. Они малевали и сбывали целые ко-
лоды карт и за пользование ими получали еще
определенный процент от игроков.

Казалось, что мог проиграть или выиграть нахо-
дившийся в тюрьме уголовный?

На самом же деле очень многое. Во-первых,

213