исходило в каменоломне, всячески запугивалось и
понуждалось к молчанию.

Но сведения о страшных делах, творившихся в

Калнциеме, доходили до заключенных других тю-
рем, о них широко узнавали трудящиеся на воле.
На нелегальных массовках и летучих митингах ра-
бочие Риги, Лиепаи, Вентспилса и Даугавпилса про-
тестовали против фашистского террора, выражали
свои горячие симпатии и сочувствие стойким и не-
утомимым борцам.

Эти сведения доходили также до трудящихся
других стран. На страницах рабочей и демократи-
ческой печати во Франции, Англии, Швеции и |
Норвегии с возмущением описывались зверства,
которые учинялись над коммунистами в тюрьмах |
и на каторге фашистской Латвии.

Еще громче звучали протесты общественных ор-
ганизаций и печати Советского Союза, резко обли-
чавших ульманисовскую клику — прямых и непо-
средственных виновников этого кровавого террора.

И как в тюрьмах, так и на каторге, сквозь не-
проницаемые каменные стены и высокие огражде-
ния из колючей проволоки, к политзаключенным
доходили дорогие для них, еще более вдохновляв-
шие их весточки. Из рук в руки тайно передавались
письма от шефов — коллективов предприятий
Москвы, Горького, Харькова. В напечатанных на
тонкой шелковой бумаге письмах советские ра-
бочие посылали пламенные товарищеские приветы
узникам фашизма в Латвии, подробно доклады-
вали им о своих успехах в социалистическом
строительстве. я

:

В 227
|
к