—_
Чудовищные издевательства здесь нередко дово-
дили людей до самоубийства. В одном лишь 1935
году было пять таких случаев. Четверо уголовных
перерезали себе артерни, а один вспорол себе живот
бритвой. Не выдержал пыток-и политкаторжанин
Алексеев. За три месяца до окончания своего срока
он сошел с ума в Калнциеме.
Главным инквизитором на каторге был явный
садист — старший надзиратель Путис. Этот зверь в |
образе человека придумывал самые изощренные |
приемы пыток и находил удовлетворение в непре-
рывном истязании людей,
Ближайшими помощниками во всех его крова-
вых оргиях были надзиратели Зальзирнис, Зирнис,
Рудинский, Карстайс, Рехтшпрехер и отделенный
Карлов. Свора фашистских наймитов точно выпол-
няла задания своих хозяев — физически изматывать
и истреблять заключенных коммунистов. Об этом со-
вершенно открыто говорил Путис.
— Я буду вас так мучить и терзать, что из Калн-
циема вы живыми не выйдете, — заявлял он не раз.
Неоднократно отсюда посылались жалобы про-
курору, директору тюремного департамента ин ми-
нистру юстиции, в которых подробно описывались
невыносимые условия на каторге. Однако положе-
ние оставалось без перемен, Ведь создание таких
условий для политических заключенных предусмат-
ривалось и поощрялось всеми органами фашист-
ского государства. И не без ведома и прямых ука-
заний свыше в Калнциеме круто расправлялись с |
теми, кто писал жалобы. Здесь жестоко наказывали
за всякое проявление протеста против дикого про- ,
извола и террора.
Однажды на утренней поверке — это было в
231 |