|

Люди почти не говорили друг с другом. Каждый
был занят своими мыслями. |

Нас переводили из Центральной тюрьмы, в оди-
ночных корпусах которой пришлось многое испытать
и пережить. Но нас увозили из города, где мы хоть
изредка могли видеться с близкими и родными.
А впереди ждали еще неизведанные, но по рас-
сказам хорошо известные нам муки калнциемской
каторги. Правда, за последнее время там кое-что из.
менилость. Под напором все усиливавшихся проте-
стов трудящихся внутри страны и активных выступ-
лений антифашистской общественности за границей
ульманисовская клика вынуждена была несколько
ослабить террор в Калнциеме и даже убрать оттуда
главного инквизитора — старшего надзирателя Пу-
тиса. Но калнциемская каторга продолжала оста-
ваться той же страшной ямой пыток и издева-
тельств.

Высокий фанерный кузов грузовика сзади был
совершенно открыт. Тюремная машина быстро мча-
лась вперед, но нам хорошо были видны редкие ху-
торские строения и тянувшийся по обеим сторонам
дороги хвойный лес.

Глаза, привыкшие к полутьме тюремных камер,
остро ощущали свежесть ярких красок — необы-
чанную голубизну неба и ослепительную белизну
снега. Чудесный зимний пейзаж, густо запорошен-
ные снегом ветви мохнатых елей доставляли глу-
бокую радость. Я с жадностью и волнением вгля-
а в окружающий мир. С детства я любил лес;
мо В зеленые берега Даугавы, вблизи которой вы-
ОСТА Я мог подолгу сидеть один на берегу,
ПОКОЙ бурным течением реки в половодье и

' зеркальной гладью в знойные летние дни.
Е 255