:
одиночной камере в Центральной тюрьме. В Калн-
цием его отправили уже несколько месяцев тому
назад. Не утерпев, я поспешил спросить Багата, ве-
рен ли распространившийся в тюрьме слух, что здесь
против него состряпано какое-то новое судебное
пело. Заметив, однако, что он уклонился от ответа,

я понял, что напрасно сразу начал разговор об этом,
и тут же переключился на другую тему. Товарищи
интересовались последними новостями из рижских
тюрем, говорили о своем житье-бытье. |
Калнциемские политкаторжане еще плотнее сдви-
нули на нарах свои мешки с соломой и втиснули
между ними тюфяки вновь приехавших. Хотя здесь
и так уж не хватало места и ночью можно было ле-
жать лишь на боку, политические все же не давали
своим спать на полу.
*
Взволнованный новыми впечатлениями в пути И
на месте, я долго не мог заснуть. В полумраке ба-
рака шепотом беседовал с лежавшим рядом Бага-
том. Он подробно рассказал мне теперь, как против
него чуть не создали новое политическое дело и что |
пока отделался только карцером. Каким-то образом
в руки администрации попало зашифрованное им
письмо, подготовленное для передачи на волю.
Всегда жизнерадостный Багат в тюрьме неустанно
учился. Молодой рабочий, ставший коммунистом на
активной комсомольской работе, он, как и все поли-
тические заключенные, особенно радовался своим
успехам в изучении русского языка.
До ареста я встречался с Багатом на заседаниях
Рижского комитета партии, на которых он присут-
т 259