—щ

Звериной злобой передернулось толстое красное
лицо Карлова.

— Смотри, всю жизнь будешь поминать меня, —
бросил он угрожающе.

— Да, я вас не забуду, — не стерпев, ответил я.

Инцидент произошел на виду у всех заключенных.
Они были очень довольны, что недавно прибывший
сюда политкаторжанин не спасовал перед зверем.

Это не было дерзостью одиночки, я чувствовал
себя частицей тесно спаянного коллектива политиче-
ских, которые не переставали бороться, умели по-
стоять за себя и здесь, на фашистской каторге.

Необычное для администрации происшествие слу-
чилось в каменоломне на другой день.

Уже темнело. Вся дневная норма была выполнена.
Каждая команда погрузила и вывезла на-гора по
шестнадцать вагонеток с камнем. Очистив свои уча-
стки от щебня, все ждали распоряжения идти в
барак.

Но с горы послышалось совсем другое приказа-
ние. Надзиратели кричали, чтобы мы снова гнали
пустые вагонетки в каменоломню. Выходило, что,
не считаясь даже с установленной нормой, хотят нас
заставить работать до самой ночи. Это вызвало
сильное возмущение у всех заключенных. Как поли-
тические, так и уголовные оставались в яме и, сидя
на камнях, не трогались с места, несмотря на неод-
нократно повторенный с горы приказ надзирателей.
Даже команда первой вагонетки, составленная из
уголовников-рецидивистов, которых всегда натрав-
ливали на политических, не посмела нарушить об-
щей солидарности. И администрации пришлось ус-
тупить: заключенных построили и повели в барак.
268